Песок уже почти остыл, но воздух всё ещё держал в себе жар прошедшего дня.

Ночь в пустыне всегда наступала резко. Словно кто-то гасил свет. Ещё минуту назад мир был выжженно-жёлтым, слепящим — и вот уже только холодный лунный свет, длинные тени и огонь костра, вокруг которого сидели люди.

Фоки и Дыми опустились на песок, не сопротивляясь. Сил спорить не осталось.

Они были окружены.

Вооружённые люди стояли полукольцом, не спуская с них глаз. У некоторых оружие было направлено прямо на них, у других — лежало на коленях, но пальцы оставались рядом со спуском.

Никто не расслаблялся.

Никто не верил.

— Добро пожаловать в наш лагерь, — произнёс мужчина, стоявший у костра.

Голос у него был спокойный, даже вежливый. Но в нём не было ни тепла, ни гостеприимства.

Он был высоким, широкоплечим, с тёмной бородой и усталым, внимательным взглядом. На голове — замотанный платок, защищающий от песка и солнца. На груди — разгрузка, не новая, но ухоженная.

Он смотрел на них так, словно уже всё знал.

— Вы очень вовремя, — добавил он.

Фоки не ответила. Только перевела дыхание, стараясь не показать, насколько она измотана.

Дыми сел рядом, тяжело опершись на руки. Песок под ладонями был холодным.

Слишком холодным.

Костёр потрескивал. Кто-то позади тихо перебирал струны гитары, но звук оборвался, как только напряжение стало ощутимым.

— Эй… — вдруг пробормотал один из бойцов, присматриваясь к Фоки. — Я её знаю…

Фоки подняла голову.

Их взгляды встретились.

— Это же Фоки, — сказал он уже увереннее.

По лагерю прошёл лёгкий шёпот.

Имя оказалось знакомым.

Нехороший знак.

Мужчина у костра прищурился, внимательно рассматривая её.

— Так-так… Фоки и Дыми, — произнёс он медленно. — Легенды, которые пережили пески.

Он слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Редко бывает, чтобы слухи доходили раньше людей.

Фоки выпрямилась.

— Мы не легенды.

— Все так говорят, — спокойно ответил он.

На секунду повисла тишина.

Пламя костра качнулось, бросая тени на лица.

— Говорят, — продолжил мужчина, — вы знаете путь к гробнице. К сокровищам пирамиды.

Дыми нахмурился.

Фоки резко повернула голову в его сторону, потом снова на мужчину.

— Мы ничего не знаем, — сказала она жёстко.

Мужчина не изменился в лице.

Только взгляд стал чуть тяжелее.

— Все знают, что вы видели то, чего не должны были видеть, — тихо произнёс он. — Но я не хочу крови.

Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на колени.

— Я хочу сокровищ.

Вокруг них никто не двигался.

Даже ветер, казалось, замер.

— Вы приведёте нас, — сказал он. — И тогда… возможно… я отпущу вас.

Фоки усмехнулась.

Коротко. Без радости.

— А если мы откажемся?

Мужчина поднял взгляд.

Теперь в нём не осталось ничего, кроме прямой, холодной угрозы.

— Тогда ты нас убьёшь, — продолжила она сама за него.

Он не стал отрицать.

— Я убью вас в любом случае, — сказал он спокойно. — Вопрос только в том… как скоро.

Костёр треснул.

Где-то за палатками тихо заржала лошадь.

Дыми сидел молча, но его внимание уже ушло в сторону.

Он смотрел не на людей.

Он смотрел в темноту за лагерем.

И именно поэтому заметил это первым.

Песок там… дрогнул.

Сначала — почти незаметно. Как будто просто осыпался.

Но Дыми уже видел это раньше.

Слишком недавно.

Он медленно выпрямился.

Сердце ударило сильнее.

— Там… — тихо сказал он.

Фоки не сразу поняла.

— Что?

Он не ответил.

Потому что в этот момент в темноте вспыхнули глаза.

Зелёные.

Холодные.

И слишком много.

Дыми побледнел.

— Он не умер… — прошептал он.

И только тогда мужчина у костра впервые обернулся.