Ночь в пустыне была холодной и беспокойной. Ветер трепал ткань палаток, а где-то вдали тихо звенело снаряжение караула. Внутри одной из палаток тускло горела керосиновая лампа, отбрасывая дрожащие тени на лица пленников.

Дыми напряжённо смотрел на свою спутницу.

— Ты правда думаешь, он нас отпустит? — спросил он тихо, будто боялся, что их услышат.

Фоки не сразу ответила. В её глазах читалась тревога, но вместе с ней — холодная решимость.

Снаружи раздался грубый голос командира:

— Подъём! Сворачиваем лагерь! На рассвете выдвигаемся!

Дыми нахмурился и снова повернулся к Фоки:

— Тогда зачем ты его предупредила?

Она сжала губы, взгляд стал жёстче.

Снаружи солдаты суетились, собирая снаряжение. Командир медленно прошёл между кострами, осматривая людей.

— Ты ведёшь их на смерть, — сказал один из его подчинённых.

Командир остановился, не оборачиваясь.

— Я веду их к золоту.

В его голосе не было сомнений.

Он добавил, чуть тише:

— Готовьтесь. Вы пойдёте впереди.

В палатке снова стало тихо. Дыми выдохнул и покачал головой.

— Я не верю в сказки…

Фоки наклонилась к нему и почти шёпотом произнесла:

— Мы выведем их.

Он посмотрел на неё с недоверием.

— Если ты права… у нас есть шанс?

Снаружи колонна уже начинала строиться. Пленников вывели из палатки, связав им руки. Луна освещала бескрайнюю пустыню, где вдалеке темнели силуэты древних пирамид.

Фоки обернулась на мгновение, её глаза сверкнули в полумраке.

— Есть, — сказала она. — Если мы не будем играть по его правилам.

И, не замедляя шага, она пошла вперёд — навстречу неизвестности, опасности… и, возможно, свободе.