Ночь в пустыне казалась обманчиво спокойной. Над острыми силуэтами пирамид висела полная луна, заливая каменные руины холодным серебристым светом. Ветер лениво гнал песок по узким проходам древнего города, будто сам шёпотом предупреждал — сюда не стоило приходить.

Дыми бежал первым, сжимая факел так крепко, словно от этого зависела его жизнь. Пламя трепетало и отбрасывало дикие тени на стены, делая их похожими на живые существа.

— Фоки… кажется, это была не лучшая идея… — выдохнул он, не оборачиваясь.

Фоки не ответила сразу. Она двигалась уверенно, почти резко, сжимая в руке клинок и вглядываясь вперёд.

— Поздно, — бросила она. — Саркофаг уже открыт.

Они выбежали в широкий зал — и замерли лишь на долю секунды. Каменный саркофаг в центре был расколот, его крышка сдвинута, а изнутри медленно поднимался песок, словно сама гробница дышала.

Тишину разорвал странный звук — сухой, скрежещущий, будто древний механизм пробуждался после тысячелетнего сна.

А затем раздался рёв.

Из саркофага вырвалось существо — не человек и не зверь. Его тело было покрыто остатками древних доспехов, а глаза горели неестественным зелёным светом. Песок осыпался с него, словно он сам был частью пустыни, ожившей и разъярённой.

— Я же говорил… проклятие… — прохрипел Дыми, отступая.

Но Фоки уже тянула его за собой.

— Беги! Не оглядывайся!

Они сорвались с места. Каменные стены дрожали, песок сыпался с потолка, а позади раздавался тяжёлый, грохочущий шаг — существо не просто шло за ними, оно настигало.

— Она слишком быстрая! — крикнул Дыми, чувствуя, как страх сжимает грудь.

— Мы теряем добычу! — пронёсся за спиной хриплый, нечеловеческий голос.

Они выбежали к обрыву. Внизу зияла узкая расщелина, уходящая в темноту.

Дыми на мгновение замер. — Ты уверена?!

Фоки даже не остановилась.

— Прыгаем!

И, не давая себе времени на сомнения, она шагнула в пустоту.